Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Делить шкуру неубитого медведя, несомненно, дело весьма занимательное. А еще интереснее — попытаться обложить эту шкуру налогами еще до того, как медведь с ней расстался, а охотник к берлоге направился. Но верх «мастерства» — это, безусловно, в мечтах о заветной шкуре поставить охотника в такие условия, чтобы он и думать забыл о гуляющей в лесах дичи и даже не вздумал ружье покупать. Примерно так себя сегодня ведет российский Минфин, когда речь заходит о реализации одного из важнейших проектов в отечественном нефтегазовом комплексе — о планах строительства «Роснефтью» нефтехимического комплекса в Находке (ВНХК).

Значимость этого проекта трудно переоценить. Во-первых, он решает важнейшую государственную задачу обеспечения качественным топливом российского Дальнего Востока. Сегодня в этом макрорегионе потребности только в дизтопливе достигают около 3 млн т в год, тогда как производство на местных НПЗ составляет лишь 1,5 млн т. А поставки из других регионов РФ в связи со сложной логистикой весьма дороги. Согласно планам «Роснефти» ВНХК сможет обеспечить не только полный топливный баланс, но даже профицит на региональном рынке.

Во-вторых, этот проект приведет к созданию до 100 тыс. новых рабочих мест, что опять-таки очень актуально для Дальнего Востока. Как известно, сейчас наблюдается печальная тенденция оттока населения из этого макрорегиона, которую правительство страны пытается преодолеть за счет ряда стимулирующих мер, вплоть до раздачи дальневосточного гектара. Но население будет утекать вплоть до тех пор, пока не появится достаточного количества высокооплачиваемых рабочих мест. И вот оно, решение, — строительство крупнейшего промышленного предприятия.

Наконец, в-третьих, сегодня одной из первоочередных задач НГК является увеличение глубины переработки сырья. Уже немало сказано о грядущем «конце нефтяной эры». Можно долго спорить, когда этот конец наступит, но несомненным является то, что нефть останется востребованной если не как топливо, то как сырье для производства широкой гаммы материалов и изделий из них. Поэтому надо ускоренными темпами развивать нефтехимию, активно завоевывать и расширять нишу России на глобальном нефтехимическом рынке. Проект ВНХК как раз служит этим целям. Он обеспечит глубокую переработку углеводородов и благодаря своему географическому положению может стать воротами на весьма перспективный нефтехимический рынок АТР.

Но Минфин не был бы Минфином, если бы позволил «охотнику» убить одним выстрелом трех зайцев. Было сделано все возможное для того, чтобы снизить привлекательность этого проекта для инвесторов. В частности, с подачи Минфина не было принято предложение об установлении логистического коэффициента 2.0 для расчета возвратного акциза для НПЗ, расположенных на Дальнем Востоке, что обеспечило бы рентабельность нефтепереработки. Также был установлен недостаточный уровень возвратного акциза на нафту. Правительство не предоставило бюджетного финансирования для создания инфраструктуры, необходимой проекту.

Последствия этого оказались весьма печальными. По расчетам экспертов, до завершения большого налогового маневра IRR проекта ВНХК достигал 10–15%. Не слишком много по мировым меркам (за рубежом аналогичные показатели достигают 20%), но вполне приемлемо. Теперь же после всех предпринятых налоговых новшеств и в условиях отказа от внедрения системы стимулов IRR проекта не превышает 8%.

Недавно ряд источников сообщил о том, что Минфин вновь заявляет о «чрезмерности льгот» для ВНХК. Но позвольте, о каких льготах идет речь? Скорее налицо попытки обложить налогами по максимуму еще не реализованный проект, шкуру неубитого медведя. Но будет ли добыта эта шкура, если охотнику изначально привязать к ногам гири, если не создать разумные и вполне соответствующие мировой практике привлекательные фискальные условия?

Сегодня на фоне пандемии и мирового экономического спада особенно обострилась конкуренция на глобальном уровне за привлечение инвестиций. А ведь не секрет, что «Роснефть» также пыталась привлечь к реализации проекта ВНХК иностранных партнеров, в частности из стран АТР. Однако кто же решится на огромные вложения (в целом капиталовложения в проект оценивались экспертами в объеме до 1,5 трлн рублей), если фискальная политика делает его априори невыгодным, а попытки подкорректировать налоговый режим расцениваются Минфином как покушение «на доходы государства». Но ведь никаких доходов и не будет, если проект окажется неинтересен инвесторам, если они развернутся и уйдут на другие рынки. Это ведь азы любой экономики!

Еще более абсурдной эта история выглядит на фоне уже имеющихся положительных примеров налогового стимулирования. Яркая иллюстрация — разработка легендарного Самотлора. Напомню, в конце 2017 года Владимир Путин принял решение предоставить Самотлору инвестиционные стимулы. Благодаря налоговому вычету к НДПИ в размере 35 млрд рублей в год удалось стабилизировать добычу нефти. За первые два года действия налоговых стимулов на Самотлоре был сформирован положительный денежный поток в размере 111 млрд рублей, который в виде налогов поступил в госбюджет, то есть государство предоставило стимулы на 70 млрд, а получило 181 млрд — в 2,6 раза больше. А если бы это разумное стратегическое решение не было бы принято, то никаких дополнительных доходов просто не возникло бы. Более того, ценное сырье осталось бы в недрах и фактически было бы утрачено.

Абсолютно аналогичная ситуация сейчас складывается вокруг ВНХК: если государство создает соответствующую систему стимулов, то оно получает огромную экономическую и социальную отдачу от проекта. Если же накидывает на шею проекту фискальную удавку, он умирает, не родившись. Минфину почему-то ближе второй вариант. Но будем надеяться, что здравый смысл все же восторжествует.

Автор — старший аналитик WMT Consult

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир