Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Карпин очень хотел подписать меня в «Спартак»

Бывший капитан сборной Израиля Йосси Бенаюн — о несостоявшемся переезде в Россию, окончании карьеры и общении с Романом Абрамовичем
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Йосси Бенаюн — один из самых статусных и известных футболистов в истории Израиля. Его с детства считали большим талантом, и он сумел реализовать свой потенциал. Самые яркие годы своей спортивной карьеры он провел в чемпионате Англии, где поиграл за такие гранды, как «Ливерпуль», «Челси», «Арсенал» и «Вест Хэм». «Известия» поговорили с культовым полузащитником, который с нынешнего года начал менеджерскую деятельность. Бенаюн рассказал о том, как мог оказаться в московском «Спартаке», трудном детстве и общении с владельцем «Челси» Романом Абрамовичем.

— Вы совсем недавно завершили профессиональную карьеру футболиста. Насколько это тяжелый момент для вас?

— Считаю себя счастливчиком, так как сразу получил должность спортивного директора иерусалимского «Бейтара», в котором заканчивал играть. Это отличный клуб с прекрасными болельщиками, и я рад, что буду трудиться здесь. У меня просто нет времени думать о том, что моя карьера футболиста завершилась — я слишком занят делами команды, своей работой и мыслями о том, как сделать «Бейтар» еще лучше. Сконцентрирован на этом. Но, конечно, я очень люблю футбол и продолжаю играть с моими друзьями как минимум два раза в неделю.

— У вас есть мечты о работе тренером?

— Мне реально нравится позиция спортивного директора. Думаю, требования к этому месту совпадают с моими способностями и характером. Сейчас мне бы хотелось набраться опыта и проделать хорошую работу с «Бейтаром». А потом, возможно, уже попробовать себя в одном из европейских клубов.

— Жизнь без профессионального футбола стала другой?

— Конечно, отличий много. Раньше я каждую неделю был на футбольном поле, играл, и это продолжалось много-много лет. Моя семья следила за матчами, а сейчас дети часто спрашивают меня: «Папа, почему тебя нет на поле, куда ты исчез?» (Смеется.) Но я по-прежнему погружен в футбол. Правда, теперь есть гораздо больше времени для семьи. Могу сказать, что сейчас я действительно счастлив.

— Ваш отец бывший футболист, ваши дети обожают футбол. Вы бы хотели карьеру профессионалов для них?

— Я был бы рад, если бы кто-то из них стал футболистом. Но я ни в коем случае не буду давить на них. Важно, чтобы им самим действительно это нравилось и хотелось. Иначе ничего хорошего не получится. Сейчас мне кажется, что они искренне любят эту игру.

— Что вы сейчас можете позволить из того, что вам было нельзя во время карьеры?

— Знаете, я не могу сказать, что у меня стало гораздо больше свободного времени. Стараюсь не пропускать тренировки команды и хожу практически на каждую игру. Изредка даже сам участвую в тренировках. Обычно это занятия после игрового дня. Наверное, я просто перестал ощущать то давление, которое чувствуют футболисты. Но появилась другая ответственность за работу в клубе. Сейчас я могу позволить себе небольшие путешествия на насколько дней.

— Вы, по сути, испытывали давление с самого детства. Говорят, что израильские СМИ еще с самых ранних лет предрекали вам большую карьеру.

— Так и есть, еще когда я был совсем маленький, в прессе писали: «Он будет большим футболистом». Когда люди начинают говорить об этом так часто, ты начинаешь чувствовать какую-то дополнительную ответственность, тебе нужно оправдать чьи-то ожидания. Не все дети справляются с этим. Если у тебя нет сильного характера, то это может сломить. Мне повезло, я с самого детства знал, чего я хочу, и делал всё для реализации своей мечты.

— Насколько тяжело ребенку ощущать это давление?

— Мне это даже помогало. Назвал бы это позитивным давлением. Я обожаю большие игры, когда фанаты на стадионе пытаются давить на тебя. В этой атмосфере ты действительно понимаешь, что тебе нужно делать. Поэтому для меня давление никогда не было серьезной проблемой.

— Читал, что в детстве вам каждый день приходилось преодолевать по 60 км, чтобы попасть на тренировку.

— Да, у нашей семьи не было денег. Мой отец каждый день пытался поймать машину, чтобы я смог попасть на тренировку. Но в тот момент я вообще не думал о каких-то сложностях. Думал только о том, что хочу играть в футбол и делать это хорошо. А моя семья всячески помогала мне. У родных не было много возможностей, но они пытались вложить в меня всё, что имели. Счастлив, что смог стать футболистом и вернуть им многое.

— В детстве ощущали недостаток денег?

— В тот момент мне казалось, что у меня есть всё, что необходимо: семья, тренировки и футбол. Но я понимаю, как сложно было моим родным. Сейчас в мире много бедных людей. Я всегда стараюсь помочь детям или тем, кто нуждается.

— Во время вашего детства на Ближнем Востоке было неспокойно. Чувствовали это на себе?

— Я бы так не сказал. Наверное, это просто часть жизни в Израиле. Был сосредоточен на футболе.

— Но вам пришлось служить в армии.

— Да, потому что каждый гражданин Израиля обязан служить. Но если ты профессиональный спортсмен, то для тебя есть серьезные послабления. Я практически не отлучался от тренировок во время игровой карьеры.

— Но у вас есть какой-то армейский опыт?

— В армии я фактически был спортивным тренером. Мы играли с другими солдатами в футбол и баскетбол. Тренировочные дни были интересным опытом для меня.

— Одним из самых запоминающихся матчей для любого российского болельщика является игра чемпионата Англии «Ливерпуль»–«Арсенал» весной 2009 года, когда Андрей Аршавин забил четыре мяча на «Энфильде». Вы участвовали в той встрече. Помните ее?

— Конечно, в том матче я и Фернандо Торрес забили по два мяча. Это был невероятно сумасшедший матч. Потом через неделю мы с таким же счетом сыграли с «Челси» в Лиге чемпионов. Если говорить о матче с «Арсеналом», то мы контролировали ход встречи, но Аршавин вытворял что-то невероятное. Мне кажется, в тот вечер он всего четыре раза ударил по нашим воротам и забил четыре мяча. После таких матчей ты понимаешь, зачем играешь в футбол. Именно из-за этого мы и любим эту игру.

— Помните лицо Аршавина после четвертого забитого гола?

— Да, эта картинка потом была во всех новостях. Аршавин великолепный игрок, а в тот вечер у него получалось вообще всё, что он задумывал. Рад, что позже удалось поиграть с ним в «Арсенале».

— Одноклубники Аршавина по «Арсеналу» рассказывали мне, что он был очень ленивым на тренировках.

— Андрей был игроком высокой квалификации. Одни футболисты любят работать на тренировках, другие немного ленятся. Но Аршавин был на очень высоком уровне.

— Когда играли в «Челси», приходилось общаться с владельцем клуба Романом Абрамовичем?

— Как вы знаете, у него есть израильские корни. Когда я выступал за «Челси» у нас была хорошая коммуникация с ним. Несколько месяцев назад мы виделись в Израиле. Женская команда «Челси» приезжала на матчи, и я был одним из гостей, там мы и повидались. Могу только пожелать удачи ему и его команде.

— В чем главная особенность Абрамовича как человека, а не функционера?

— Он большой человек, но при этом уважает абсолютно всех, кто находится вокруг него. Абрамович всегда честен и искренен. Для меня это очень важное качество в людях.

— Можно сказать, что Абрамович — один из тех людей, кто изменил мировой футбол?

— Безусловно, но его главный вклад, конечно, в развитие «Челси». Тот клуб, который мы знаем сейчас, большая заслуга Абрамовича. После его прихода команда совершила невероятный скачок во всех отношениях. Думаю, что его опыт стал отправной точкой для многих бизнесменов в плане инвестиций в футбол.

— В российских СМИ было много слухов о том, что вы могли продолжить карьеру в РПЛ. Такие переговоры действительно были?

— Да, и несколько раз. Сначала у меня были варианты со «Спартаком», а затем спустя несколько лет еще с «Локомотивом». Но всё время в последние минуты что-то шло не так, и сделки срывались. Помню, еще и разговоры про «Динамо».

— Вы реально были готовы к переезду в Россию?

— Да, почему нет?

— Ну по сравнению с выступлениями в Англии это сложно назвать шагом вперед...

— Считаю, что в России есть несколько сильных команд, которые всегда играют в еврокубках. Но чего уже сейчас об этом говорить, когда моя карьера окончена. Может, когда-нибудь в следующей жизни я еще поиграю в России (смеется). Или приеду в один из российских клубов как спортивный директор.

— Олег Яровинский, который был спортивным директором ЦСКА, рассказывал, что этот клуб тоже следил за вами.

— Да, про интерес ЦСКА я тоже помню. В разные периоды моей карьеры мной неоднократно интересовались российские команды.

— Кто из российских функционеров запомнился вам больше остальных?

— Точно помню Валерия Карпина, он в то время работал в «Спартаке». Он реально хотел подписать меня. Активно общался с моим агентом. Я помню Карпина еще и как игрока, когда они с Мостовым играли за «Сельту». С ними тогда играл мой друг Хаим Ревиво. Тогда у «кельтов» была отличная команда. На мой взгляд, эта тройка была лучшей в клубе, и мне было приятно за ними наблюдать.

— В 2016 году «Маккаби», за который вы выступали, проиграл «Зениту» (3:4), ведя в счете (3:0) до 76-й минуты. Что это было?

— В том матче меня заменили на 79-й минуте, когда счет был 3:1 в нашу пользу, так что лично я ту игру выиграл (смеется). Но если серьезно, то в футболе такое бывает. Мы получили красную карточку, и команда посыпалась. Просто никто и подумать не мог, что реально забить четыре мяча за 15 минут. Этим и прекрасен футбол. Ты никогда не знаешь, что будет в следующий момент.

— В этом году весь мир отмечает 75-летнюю годовщину победы над фашизмом. Для вас это важная дата?

— Для меня самое важное, чтобы все страны сохраняли мир. Жизнь очень коротка, и просто нельзя тратить ее на негативные моменты. Поэтому я желаю мира своей стране и всем остальным странам на земле. Нужно просто наслаждаться жизнью. Думаю, никто никогда не должен забывать, что произошло, и нужно уважать эту память, чтобы такое больше никогда не повторилось.

Читайте также
Прямой эфир