Россия всё активнее подхватывает западные тенденции по автоматизации рабочих мест, что становится важным элементом оптимизации бизнес-процессов. Внедрение искусственного интеллекта — также ключевая составляющая четвертой промышленной революции, или «Индустрии 4.0», которая должна стать следующей стадией развития экономики передовых стран.
Но автоматизация, которую уже вовсю пробует финансовый сектор в лице Сбербанка, провоцирует новые вызовы, грозящие стать бичом будущего — как поддерживать уровень жизни и социальную стабильность в ситуации, когда в следующие 25 лет может быть автоматизировано более 20% рабочих мест? По самым скромным оценкам, уже к 2020 году из-за развития технологий более 5 млн человек могут потерять работу.
На Западе ответом на эти вызовы становится универсальный базовый доход. В Скандинавии запущены пилотные программы, в рамках которых жители ряда городов получают без каких-либо условий от €600 до €1500 в месяц. Поводом для внедрения таких программ стало развитие концепции социального государства, а не автоматизация. То есть базовый доход становится не попыткой решить вновь возникающие проблемы, а логичным шагом в рамках готовой к его внедрению экономики.
В российских реалиях базовый доход рассматривают именно как ответ на автоматизацию и внедрение искусственного интеллекта, но этот путь очень тернист. Каким должно быть соотношение роста экономики от автоматизации рабочих мест и доходов людей, занимавших эти сокращенные рабочие места? В самом простом описании на сокращенного в связи с автоматизацией сотрудника с зарплатой в 50 тыс. рублей у государства должны быть эти же деньги на выплату ему в рамках системы универсального базового дохода.
Ключевой критерий концепции универсального базового дохода подразумевает, что выплаты вообще не должны быть привязаны к фактам социальной жизни. В этом важнейшее отличие базового дохода от субсидий и пособий.
В качестве сбалансированного промежуточного варианта эксперты зачастую предлагают привязывать факт выплаты базового дохода и его объем к общему уровню доходов конкретного человека. Но при этом возникнет новый вариант «ловушки бедности»: при сокращении рабочих мест найти работу станет сложнее, потребуется дополнительная квалификация. И всё это даст минимальную отдачу, так как при получении работы и, соответственно, зарплаты упадет объем базового дохода.
Другое популярное предложение — это установление базового дохода в размере прожиточного минимума. Но это не решение проблемы. Население России — 145 млн человек. Прожиточный минимум — 10 тыс. рублей. Получаем 1,45 трлн, или почти 10% бюджета страны. При этом базовый доход в объеме прожиточного минимума не компенсирует потерю даже низкоквалифицированной работы и станет лишь незначительной поддержкой.
Вариант, который чаще всего рассматривают в западных странах, — повышение налогов. Однако его необходимо использовать крайне осторожно. Вводить прогрессивную ставку НДФЛ — значит давать еще один повод состоятельным гражданам менять налоговое резидентство. Повышать налоги на бизнес в кризис тоже опасно, особенно в условиях автоматизации, которая обходится компаниям в солидные суммы.
В качестве компромиссного варианта можно рассмотреть повышение ставок налога на имущество и земельного налога. В первом случае мы сохраняем крайне привлекательные 13% НДФЛ, но повышаем доходы бюджета, во втором — побуждаем собственников земли максимально ее использовать. Для тех владельцев, которые эффективно пользуются землей, можно предоставлять значительные налоговые льготы.
Обсуждалось также распределение части доходов от продажи природных ресурсов, однако они и так неотъемлемая и незаменимая часть бюджета. Пытаться увеличить экспорт полезных ископаемых — верный путь к падению цен и потерям в долгосрочной перспективе.
Альтернативная опция — взять деньги из существующих статей бюджета, сократив действующие меры соцподдержки: пособия по безработице, маткапитал, компенсационные выплаты и др. Такой вариант позволит выделить хотя бы часть нужных средств, ведь социальная политика является первой статьей расходов бюджета, занимая в нем более 30%.
В любую эпоху период перехода на новый вид экономики, начиная с первой промышленной революции, был сложен. Решение нельзя найти до того, как станет полностью понятна проблема.
Автоматизация во многом призвана составить конкуренцию низкоквалифицированному труду в развивающихся странах, заменяя его более передовыми механизмами и обновленной структурой экономики. Это дает повод задуматься над тем, чтобы вкладывать средства в повышение уровня квалификации в стране в целом, так как прогресс автоматизации и качество человеческого капитала взаимосвязаны.
Более эффективной альтернативой универсальному базовому доходу может стать переход к системе «поддерживаемой самомотивации»: государство предоставляет инструменты и поддержку для тех, кто готов прикладывать усилия к поиску своего места в новых реалиях. Базовый доход же на время останется перспективой — до роста экономики в нужном объеме.
Автор — ведущий консультант «Альянс Консалтинг»
Читайте также:
Российские экзоскелеты покоряют Южную Корею
Европа ждет инженеров из России
Япония может отказаться от продавцов в магазинах к 2025 году
