Ричи Блэкмор: «Люди в России не обленились душой»
В Москву с концертом приезжает Blackmore's Night, ныне основной проект экс-гитариста Deep Purple Ричи Блэкмора. Только что вышел в свет очередной альбом группы, названный Dancer And The Moon и выдержанный в характерной стилистике, соединяющей не очень тяжелый рок и средневековую светскую музыку. Перед концертом в «Крокус Сити Холле» корреспондент «Известий» встретился с Ричи Блэкмором.
— На вашем новом альбоме оригинальный материал сочетается с кавер-версиями чужих песен. Не расскажете, как, к примеру, на альбом попала песня Рэнди Ньюмена I Think It's Gonna Rain Today?
— Тут всё просто. Мы с Рэнди хорошо знакомы. Как-то он постучался в нашу дверь и сказал: «Ребята, вы просто обязаны сыграть какую-нибудь мою песню!» Мы призадумались, а он тут же: «Я думаю, вам надо спеть именно эту», — и напел пару тактов. А потом вышел. Ну и нам просто-напросто ничего больше не оставалось, кроме как сыграть ее. То, как мы ее аранжировали, мне кажется, пошло песне только на пользу.
— Как вам удается балансировать на стыке средневековой и современной музыки? Тут ведь очень легко скатиться в ту или другую сторону.
— На самом деле между средневековым или ренессансным фолком, роком и поп-музыкой не так много разницы, как кажется, — поэтому нам просто играть и то, и другое, и третье. Вот на джаз мы, пожалуй, не замахнемся, можем выбирать то, что нам нравится. Была бы песня хорошая, а стилистика значения не имеет. Кстати, забавно вышло с Lady In Black, песней Uriah Heep — я услышал ее по радио пару лет назад в Германии и понятия не имел, чья это песня, притом что мы были знакомы с Миком Боксом (гитарист Uriah Heep. — «Известия») и другими парнями. Песня прекрасная, легла в нашу стилистику идеально. Видите, какие бывают случаи, а ведь я в профессии с начала 1960-х. Никогда нельзя гарантировать, что знаешь все на свете.
— На альбоме есть оригинальная песня, о которой хочется поговорить особо. Это «Тройка». Почему вдруг обратились к русской тематике?
— Ну, она у нас не первая. У моей жены Кэндис корни русские, ее предки некогда уехали из Российской империи, а меня всегда интересовала русская музыка. Кэндис говорит, что идея песни — это идея свободы; по ее словам, тройка лошадей, бегущая по русским просторам, — это олицетворение свободы в чистом виде.
— На альбоме присутствует еще одна важная композиция, посвященная памяти вашего коллеги по Deep Purple — клавишника и композитора Джона Лорда.
— Да, это важная пьеса. Я попытался вложить в нее все светлые воспоминания о нашей дружбе, и если она печальна, то это светлая печаль. Джон был прекрасным другом и настоящим большим музыкантом. Кстати, многие, кто слышал эту вещь до издания, были уверены, что Джон участвовал в ее записи. Увы, это не так, но для меня это лучшая похвала.
— Ваше партнерство с Кэндис — и личное, и творческое — длится уже много лет. Но есть мнение, что нельзя работать вместе с родственниками, что это обычно создает проблемы.
— Работать с Кэндис — одно удовольствие, потому что она удивительно восприимчива, открыта, естественна, мгновенно реагирует на то, что кажется ей неверным. И она отличная мать, у нас ведь уже двое детей — девочка Отэм и мальчик Рори. А самое главное — обе ипостаси, артистическая и семейная, в ней идеально уживаются.
— Что вы можете сказать о русской публике — вы ведь не раз уже играли в России.
— Я всегда радуюсь той страсти, той реакции, которую чувствую от русских зрителей. Такое ощущение, что люди здесь не успели пресытиться, не обленились душевно — а именно это можно сказать о многих людях на Западе. У вас всё еще понимают толк в правильной музыке.
— Средневековые мотивы, которые являются неотъемлемой частью вашей музыки, так или иначе связаны с волшебством. Вы лично в магию верите?
— Я? В магию? Это зависит от того, что иметь в виду под этим словом. Если, например, говорить о том, что возникает между двумя людьми с открытыми умами и сердцами, — то да, верю. Я верю в магию, возникающую, когда люди совместно создают нечто прекрасное. Примерно так.
