Первая премьера «Гоголь-центра» закончилась выстрелом в голову
Недавно открывшийся «Гоголь-центр» набирает обороты. В минувшие выходные тут прошел бунинский уик-энд. В фойе театра, где теперь устраивают клубные вечера и дискуссии, актер Андрей Смирнов, сыгравший Бунина в фильме «Дневник его жены», говорил о тяжелом характере и легком пере писателя, а профессор РГГУ Дмитрий Бак — о том, как трудно сегодня заинтересовать студентов бунинской прозой, хотя количество слушателей вроде бы утверждало об обратном.
Видимо, в эпоху интернета, когда можно мгновенно найти любую информацию, особую ценность приобретают живое общение и обаяние личности, о чем говорит ажиотаж вокруг выступлений Дмитрия Быкова в лектории «Прямая речь».
Кирилл Серебренников вовремя уловил эту тенденцию, и теперь встречи с известными писателями, филологами и просто интересными людьми в программе «Гоголь+» будут проходить регулярно. Скажем, перед спектаклем «Метаморфозы» планируется разговор о переводах Овидия, а перед премьерой «Елки у Ивановых» — рассказ об обэриутах.
Бунинский уик-энд продолжила Алла Демидова с моноспектаклем «Темные аллеи». Большой зал оказался полон желающих послушать бунинскую прозу и стихи в исполнении знаменитой актрисы, а также ее всегда живые и остроумные комментарии. Алла Сергеевна начала с воспоминаний о том, как когда-то записывала для канала «Культура» те самые «Темные аллеи» и в качестве режиссера Анатолий Васильев посоветовал ей молодого талантливого физика из Ростова — Кирилла Серебренникова. Теперь круг замкнулся.
Как Серебренников познакомился с латвийским режиссером Владиславом Наставшевым, мне доподлинно неизвестно. Вероятно, во время своей работы в Риге. Окончивший актерское отделение СпбГАТИ и режиссерское — в Лондонском колледже искусств, Наставшев работал в основном в Англии и Латвии и еще ни разу в России.
В начале сезона он показывал на «Платформе» свой рижский спектакль «Мальчики пахнут апельсинами», за который получил национальную премию «Ночь лицедеев». А потом — предложение Серебренникова поставить в «Гоголь-центре» Фассбиндера и заодно перенести на его Малую сцену свою «Митину любовь» из рижского Dirty Deal Teatro.
Впрочем, вторичность нынешней премьеры отнюдь не умаляет ее художественных достоинств. По словам режиссера, с русскими актерами этот материал зазвучал совсем иначе — у них Бунин в крови. Но исходный прием остался прежним. Режиссер перенес действие из горизонтальной плоскости в вертикальную. Все полтора часа актеры балансируют в воздухе на шестах, ни разу не опускаясь на сцену.
Герои в буквальном смысле лезут на стену от страсти или, подобно шагаловским влюбленным, парят над землей. Но чаще эти акробатические этюды наглядно выражают физическую неловкость, томительность и мучительное напряжение первого влечения. Показателен гомерически смешной эпизод, где юные любовники пытаются пристроиться друг к другу, выбирая позы одну чудней другой, но у них так ничего и не выходит.
Все роли в инсценировке исполняют ученики Кирилла Серебренникова: Филипп Авдеев и Александра Ревенко. Трогательный голубоглазый Авдеев, когда-то игравший маленького Саню в мюзикле «Норд-Ост», очень точно изображает человека, потерявшего голову от любви. Он с трудом подбирает слова, хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, и очумело глядит на окружающих, видя перед собой одну Катю.
Александра Ревенко помимо кокетливой, щебечущей Кати играет еще дюжину ролей — недалекую служанку Парашу и хлопотливую мать героя, разбитную деревенскую «давалку» и грубого мужлана-старосту. В этих мгновенных перевоплощениях актриса порой перегибает палку, шаржирует. Но пластические находки режиссера вроде той уморительной сцены, где герои хлещут водку, как в цирке, ловя ртом струю, отчасти искупают актерские недочеты.
В спектакле вообще много смеха и молодой энергии, но заканчивается он трагически. Не выдержав измены любимой и своего собственного грехопадения, Митя складывает пальцы пистолетиком и стреляет себе в рот. Почти все штыри из стены уже вынуты, высокое безумие любви обернулось банальным сексом. Но герой не хочет спускаться на землю и смиряться с пошлостью жизни.
