ХОДОРКОВСКОГО НАЧАЛИ СУДИТЬ

  В пятницу состоялось первое заседание Мещанского суда по делу Михаила Ходорковского. Предполагалось, что на предварительных слушаниях это дело будет объединено с делом бывшего главы МФО "МЕНАТЕП" Платона Лебедева. Однако решение этого вопроса было отложено из-за желания МНС как потерпевшей стороны дополнительно ознакомиться с делом. Все время, пока шло закрытое заседание, мама Ходорковского Марина Филипповна терпеливо стояла на скамейке в коридоре, чтобы не пропустить момент, когда будут выводить сына, и разглядеть его поверх голов. <?xml:namespace prefix = o />

Крыльцо Мещанского суда напоминало муравейник. Какие-то активисты раздавали майки с портретом Ходорковского, стилизованным под Че Гевару. Десятки теле- и фотокамер, милиционеры, приставы, просто зеваки. При входе в суд всех тщательно досматривали, проверяя даже мобильные телефоны. Съемка в здании была запрещена, и приставы проверяли, чтобы в телефонах не было камер.

В холл набилось небывалое количество журналистов. Все знали, что предварительные слушания пройдут в закрытом режиме, но готовы были ловить каждую деталь. Здесь же ждали родители подсудимого Марина Филипповна и Борис Моисеевич. Вместе с несколькими сотрудниками "ЮКОСа" они пришли, чтобы поддержать сына. Марина Филипповна влезла на скамейку. Только так у нее был шанс увидеть его поверх голов. Она отказывалась спуститься даже после того, как Михаила Ходорковского провели в зал.

- Я 35 лет в цеху проработала, могу стоять 12 часов, - говорила она, - у меня вообще есть два состояния: я или стою, или сплю.

Для начала суд должен был решить принципиальный вопрос: будут ли объединены дела Ходорковского и Лебедева. Ходатайство об этом Ходорковский направил в суд письменно. Процесс по Лебедеву начался раньше, и судья Ирина Колесникова объявила в нем перерыв до окончания предварительных слушаний по делу Ходорковского. Она же и проводила в пятницу эти слушания - в 10.30. И адвокаты, и публика не без основания ожидали, что дела наконец объединят, и в 2 часа дня, когда должно было продолжиться слушание дела Платона Лебедева, два подсудимых окажутся уже вместе. По крайней мере, как заявил "Известиям" адвокат Ходорковского Юрий Шмидт, других ходатайств у защиты не было.

На заседании же с самого начала все пошло кувырком. Листая обвинительное заключение, Ирина Колесникова заметила, что в нем не хватает одного листа. Ходорковский пояснил, что действительно из-за ошибки этого листа не было, но он ознакомился с ним отдельно. Однако судья заявила, что для соблюдения прав подсудимого нужно изготовить новую копию обвинительного заключения.

- Ерунда какая-то, - недоумевал Юрий Шмидт, - когда по-крупному права нарушают, никто не задумывается. А по мелочи - доводят до абсурда.

На изготовление новой копии ушло около часа. Когда же обвинительное заключение было передано судье, оказалось, что теперь в нем не хватает 4 листов. Документ содержит более 800 страниц, и спешившие секретари Генпрокуратуры потеряли их при брошюровке. Суд снова назначил перерыв.

Все это время мама Ходорковского продолжала стоять на скамейке, хотя все остальные с нее давно спустились. Она боялась пропустить момент, когда будут выводить сына. Поначалу она старалась молчать, но через час общительность взяла верх. Она начала рассказывать, как вместе с мужем всю жизнь проработали на заводе "Калибр", как они гордятся сыном, как носят ему передачи и посылают посылки; говорила, что у него жуткая изжога от тюремной пищи, но ему не разрешают передать таблетки. Рассказывала, что ему передали уже массу вещей, но он все время ходит в теплом костюме, который ему прислали нефтяники.

- А почему заседание в Мещанском суде проходит? - спросил ее кто-то. - Ваш сын где-то здесь прописан?

- Нет, прописан он у нас. И если у него все отнимут, то и жить будет опять у нас.

- А кто хочет отнять? - через переводчика спросил ее иностранный телевизионщик.

- Кто-то, кому нужны деньги, - вздохнула Марина Филипповна, - заработанные чужими руками и чужими седыми волосами. В справедливый суд я не верю - знаю, кто за этим всем стоит. Мой сын - сильный человек, он знает, что ему грозит 10 лет. И он ко всему готов.

- Сын невиновен, - вмешался вдруг Борис Моисеевич, - я его воспитывал, и он был честным и без трепотни. Зарабатывал деньги, людям помогал. У меня теперь две заботы: сын и дети. Миша поручил мне лицеем заняться, и я это делаю уже 11 лет. А если все обанкротят, что с детьми делать?

Новую копию обвинительного заключения изготовили, но появилась опять проблема. Представитель МНС, являющийся потерпевшей стороной, заявил, что обсуждать объединение дел готов только после недельного перерыва, который необходим для дополнительного ознакомления с делом. Защита Ходорковского обратила внимание на то, что прокуратура Ходорковскому срок ознакомления ограничила через суд, а потерпевшие, оказывается, сами не изучили дело. Однако судья Ирина Колесникова поддержала представителя МНС, и в процессе был объявлен перерыв до 8 июня. На тот же день отложили и заседание по делу Платона Лебедева - не исключено, что процессы будут объединены именно тогда.

Когда коридор суда заполнили приставы в камуфляже, отец и мать Ходорковского напряглись. Дверь открылась, и Ходорковского вывели. Родственники и сослуживцы наперебой закричали: "Миша", "Михаил Борисович". Ходорковский оглянулся, улыбнулся и едва заметно кивнул. Его мать и отец кинулись к выходу, надеясь увидеть, как сына будут сажать в "автозак".