МАРИНА ФАТЕЕВА: "ПРОФЕССИОНАЛИЗМ ВЫШЕ ПАТРИОТИЗМА"

Сказать, что Марина Фатеева была мамой групповой художественной гимнастики в СССР, - конечно, преувеличить. Этот вид спорта родился (в нашей стране) задолго до ее собственного рождения. Но с именем Фатеевой связано не менее важное событие - возрождение групповой художественной гимнастики в нашей стране в конце 80-х годов прошлого века. Марина Фатеева родилась в Волгограде. Там же начала и заниматься гимнастикой, и тренировать. Вырастила чемпионок мира Елену Томас и Татьяну Воротынцеву. В 1985 году стала старшим тренером молодежной сборной СССР. В 87-м - национальной. В те годы безоговорочными лидерами в художественной гимнастике были "групповички" Болгарии. Казалось, что их не обыграет никто и никогда. Однако уже в 1989 году на Кубке мира на высшую ступень пьедестала поднялась советская команда. "Каждая команда была по-своему интересной", - говорит Фатеева. Но самую первую, с Мариной Говоровой (нынешним старшим тренером молодежной сборной России в командных упражнениях), вспоминает чаще других. Ведь с нее, собранной по крохам по всей стране, началась эпоха советской гимнастики, длящаяся до сих пор. Из сборной страны Фатеева ушла в 1996 году. Сразу после того, как российская команда - безусловный фаворит Олимпийских игр - получила в Атланте только бронзовые медали. - Это была формальная причина для расставания со мной. Я страшно переживала, но потом поняла, что руководителей не устраивали мои принципиальность и свобода в принятии решений. А предали меня ближайшие помощники. Я заболела, слегла в больницу, а они за моей спиной все провернули. Не люблю вспоминать этот эпизод. - В Грецию я приехала в январе 1997 года, - рассказывает Фатеева. - Через четыре месяца предстоял чемпионат Европы, где я должна была выводить и команду юниорок, и команду сеньорок. И этот турнир сложился для нас более чем удачно. Младшие девочки выиграли золотую медаль. Старшие - серебряную. - Значит, не так плохо обстояли в Греции дела с художественной гимнастикой? - Мне все пришлось начинать с нуля. И было очень тяжело. Когда я приехала, команда сеньорок состояла из пяти человек - не было даже запасной. Юниорок было восемь человек на всю Грецию. Но я уже прикипела к детям. Сейчас в сборной две юниорские команды - около 20 человек. Есть частные клубы, но они работают на любительском, совершенно дилетантском уровне. Лучше бы ничему не учили. Ведь переучивать труднее, чем учить новому. - Почему же вы, профессионал высшей квалификации, взялись работать с таким - как, может, излишне цинично выражаются тренеры -- сырым материалом? - У меня не было выхода. Надо было помочь Греции. До окончания чемпионата Европы я не подписывала с ними даже контракт. Сказала: поговорим об этом, когда пойму, что могу вам реально помочь. Ну а уже после чемпионата поняла: с этими маленькими девочками мне было бы легко работать. Контракты с греческой федерацией я подписываю каждый год, хотя они на меня рассчитывают по Олимпиаду-2004 включительно. Просто для меня психологически легче перезаключать контракт каждый год. - А по-моему, легче работать имея долгосрочный договор. Тогда случайная неудача на одном турнире не перечеркнет всю работу. Да и на перспективу работать можно... - Конкретные результаты совсем не сказываются на сумме контракта. Греки ведь знают, какой я тренер: как работаю, что представляю. И единичная неудача, провал этого мнения не изменят. А после того, что случилось в России, я не хочу себя ограничивать на несколько лет. Чтобы не было так больно. К тому же я всегда неудовлетворена своей работой, какого бы результата ни достигла. Мне всегда что-то не нравится. Ищу, где можно было сделать интереснее, выполнить чище. И, похоже, это не самое лучшее мое качество (смеется). - В прошлом сезоне сборная Греции впервые выиграла золотые медали на первенстве континента - совсем незадолго до начала Олимпийских игр. От вас ждали золотого успеха и в Сиднее? - Конечно, ждали. - И третье место стало разочарованием? - В первый момент было жуткое разочарование... Команда ведь была очень хорошо готова. Но, как сказать... У греческих детей не та психология. Не такая, во всяком случае, как у наших. - С ними нельзя работать жестко? - Дело не в стиле работы. Эти дети -они из обеспеченной жизни. У них нет такого стимула пробиваться наверх, как в России. Мама ей говорит: "Не получилось? Ну и не расстраивайся". Их сложно научить бороться из последних сил. - Я заметил, что девочки на вас смотрят не как на тренера, а как на идола - наверное, именно это сравнение наиболее верно... - О, для этого потребовалось очень много времени. Конечно, когда я начинала, все было по-другому. Они пришли из клубов, где тренеры им за каждое па говорили: "Браво!", "Замечательно!", "Ты лучшая!". А я говорила: "Плохо. Мне не нравится. Давай с самого начала". - Плакали, уходили?... - И плакали, и уходили... Но чаще упрекали: тебе - в Греции все обращаются друг к другу на ты - сколько ни сделаешь, все не нравится. Я отвечала: потому что я хочу сделать из вас гимнасток высочайшего уровня. Когда начались медали, когда девочки поняли, что они могут стоять на пьедестале рядом с россиянками или украинками, бороться на равных, начала меняться психология. Они вообще стали по-другому смотреть на гимнастику. Раньше ведь считали, что спорт - до 14 лет. А потом - так, спортивный клуб по интересам. Нравится девочке с мячиком побегать, ленточкой помахать - ну побегай, помаши. Трудно было убедить: спорт - это больше, чем игра с мячиком и ленточкой, что есть борьба, страсть, слезы побед и разочарований. Наверное, это все греческий климат виноват - солнце, море, лень, разлитая по улицам. В федерации мне говорили: Марина, пойми, это не Россия, это Греция. Я отвечала: но через некоторое время вы будете спрашивать с меня медали. Соответственно вы должны согласиться с тем, как я работаю. Да, жестко, но большого спорта не бывает без большой работы. В России, Белоруссии более талантливые дети работают столько же. Медали выигрываются трудом и потом, а не одной только удачей. Хотя и без нее никуда. - После сиднейской Олимпиады из вашей команды ушли четыре человека из шести. Вы увидели, что перспективней работать с маленькими? - Там немножко другая ситуация. Убрать человека, побывавшего на Олимпиаде, нельзя. Тем более нельзя убрать человека, выигравшего на Олимпиаде медаль. Для Греции он бог. В нашем случае - богиня. И, конечно, когда после возвращения из Сиднея начались приемы, рекламные туры, записи на всех телеканалах, у моих девчонок в голове произошел вполне определенный сдвиг. Через 15 дней после Игр они не пришли, как мы договаривались, на тренировку. Кроме одной. Я поняла, что опять все надо начинать сначала. И начала. А девочки объявились только в конце декабря. Естественно, с большим лишним весом - ведь для них нараспашку были открыты все таверны Греции. Сказали: мы хотим попробовать вернуться. Но вернуться - в прежние формы - смогла только одна из них. Эта девочка с большим характером. Она сбросила 15 кг. - Какой у вас стиль ведения тренировок? Как и у Винер, диктаторский? - Это не диктаторский стиль, это русский стиль. Спортсмен должен слышать тренера - в этом весь смысл. У нас такой вид спорта, что 90 процентов успеха зависит от тренера. И ни в каком другом виде спорта тренировкам не уделяется столько времени - по семь, по десять часов в день. Естественно, начинаются капризы: устала, не получается, не хочу делать... И если тренер не держит все нити в своих руках с самого начала, потом ему ситуацию уже не исправить. Уже гимнастка тобой будет руководить - и ни к чему хорошему это не приведет. - У Ирины Александровны Винер даже Алина Кабаева на тренировках плачет, обижается. Вы тренируете так же? Или в греческом языке нет таких слов, чтобы встряхнуть, заставить работать? - Ну почему - есть. В любом языке есть такие слова. Хорошо разбираясь в психологии, я постаралась сделать девочек компаньонами. Но чтобы они при этом понимали: без меня они ничего не достигнут. Новеньких я предупреждаю: "У нас на тренировках тяжело, очень тяжело. Но у нас не плачут. Реши сразу - хочешь ли ты стать большим спортсменом? Если да - терпи". Это диктатура, но не такая категоричная. Стиль моей работы в Греции отличается от того, какой я предпочитала с командой России. В Греции меня сразу предупредили: у нас не диктатура, у нас свободная страна. Но в общем, я всегда добивалась не подчинения, а понимания. Чтобы слушали, слышали и пропускали через голову. Это главное. У нас ведь не ноги работают - голова. - У греческой художественной гимнастики есть свой стиль? И не похож ли он на советский, российский? - Я так не могу говорить. У каждой команды свой стиль. У России - свой, у Белоруссии - свой. А у Греции - свой. Конечно, очень много зависит от тренера, от стиля, в котором работает он. Но дети тоже вносят в работу какие-то элементы. Чем они меня подкупили: ничего не умеют делать, ленятся - а потом готовы достать тебе звезду с неба. Важно поймать этот момент, использовать его. У них меньше чисто человеческих комплексов. Может быть, потому, что не в тоталитарной стране росли. Смотрит, например, одна моя греческая красавица на Кабаеву и тут же искренне восклицает: "Она мне, конечно, нравится. Но разве я хуже?!" - А как к вам относятся в Греции? - Не могу сказать, что я в Греции своя или чужая - там вообще нет таких четких граней. Но совершенно точно, что греки человека, который что-то делает для их страны, искренне уважают. Первый раз на прием у президента Греции нас командой пригласили после чемпионата мира 1999 года. И уже тогда он знал не только мое имя, но и, так сказать, краткую биографию. А вообще я была поражена, что для простых греков значит олимпиец. В России олимпиец это: хм, олимпиец, ну и что тут такого особенного? А в Греции им не просто уделяют огромное внимание, причем исключительно положительное. Их без преувеличения обожают. С российскими девочками, такими же, как и гречанки, бронзовыми призерами Олимпийских игр, и в помине ничего подобного не было. Кто их сейчас знает? Кто помнит? - Где теперь ваш дом? - В Греции пока только моя работа. Я даже для себя еще окончательно не решила, что расстанусь с Россией. Для меня это, наверное, и невозможно. - Но вы думаете об этом? - Нет, совсем нет. Я живу только сегодняшним днем, не загадывая даже на завтра и послезавтра. Один раз загадала - и с тех пор зареклась. Если опять случится что-то нехорошее, думаю, я легче это перенесу психологически. - А что вы загадали?.. - Что на следующий год после Олимпийских игр 1996 года я буду на чемпионате Европы, а через два года - на чемпионате мира... - Возвращение в Россию возможно. А возвращение в сборную России? - Не знаю... Не знаю... Вопрос, как мне кажется, в том, нужна ли я России? - Вы общаетесь с российскими тренерами? - Конечно. У меня прекрасные отношения с Ирой Винер. И ни с кем нет индивидуальных проблем. - Но в сборной России сейчас есть люди, которые предали вас пять лет назад? - (Ничего не говорит, просто кивает головой.) - Вы с ними не общаетесь? - Общаюсь. - И как? - "Здравствуйте". Только так. - Обыграть Россию для вас является дополнительным стимулом? - Нет. Я никогда не ставлю перед собой такую задачу. Как не ставлю задачу обыграть Белоруссию, Украину или Болгарию. Я просто хочу, чтобы гимнастика в Греции поднялась на высокий уровень, чтобы появилась еще одна конкурентоспособная команда. - Она уже появилась? - Думаю, да. Мы попадаем на пьедестал уже четыре года подряд. Но это, конечно, еще слишком маленький срок, чтобы говорить о Греции как о великой гимнастической державе. - А какие эмоции испытываете, когда все-таки удается обыграть российскую команду в соревнованиях сеньорок - как, например, на чемпионате Европы 2000 года? - Радуюсь. Потому что когда маленькая страна выигрывает у большой - это что-то да значит. - И не жалеете соотечественников? - Нет. Это ведь уже чистый спорт. А для меня профессионализм всегда был выше патриотизма. Даже проиграв, Россия много не потеряет. Это только подтолкнет талантливых тренеров работать еще больше, еще лучше. Видите: даже уехав из России, я приношу ей пользу.